Тем временем счастливый Топман погрузился опять в сладкий утренний сон.
Мистер Винкель оделся на скорую руку и сошел вниз, в общую залу. Старуха и два лакея убирали посуду; какой-то офицер в мундире стоял у окна, спиной к дверям. Обернувшись при входе мистера Винкеля, он поклонился ему довольно сухо и предложил слугам выйти.
— Мистер Винкель, если не ошибаюсь? — сказал офицер, запирая дверь.
— Да, я Винкель; что вам угодно?
— Вы, конечно, не удивитесь, сэр, если услышите, что я пришел к вам по поручению моего друга, мистера Слеммера, доктора девяносто седьмого полка.
— Доктора Слеммера?!
— Так точно. Доктор просил меня объявить вам, сэр, что вы вчера вечером изволили вести себя совсем не по-джентльменски и что, следовательно, он считает себя вправе требовать удовлетворения.
Изумление мистера Винкеля обрисовалось самыми красноречивыми знаками на его лице. Приятель доктора Слеммера продолжал:
— Друг мой, доктор Слеммер, твердо убежден, что вы были вчера слишком пьяны и, вероятно, сами не сознаете всей обширности обиды, нанесенной ему. Он поручил мне сказать, что если вы, как благородный человек, обнаружите готовность извиниться в своем поведении, — он согласен принять от вас удовлетворительное объяснение, которое вы потрудитесь написать под мою диктовку.
— Письменное объяснение! — воскликнул озадаченный мистер Винкель.