И так как мистер Фогг, говоря это, подошел на весьма соблазнительное расстояние к сжатому кулаку ученого мужа, то, по всей вероятности, мистер Пикквик не преминул бы удовлетворить этой покорнейшей просьбе, если бы мистер Самуэль Уэллер, услышав из конторы эту суматоху, не бросился наверх и не удержал руки своего господина в самую роковую минуту.
— Постойте, — сказал мистер Уэллер, — волан — очень хорошая игра, но если вы волан, а эти два законника ракетки, то эдак они вас забузуют. Пойдемте домой, сэр. Если уж вам непременно хочется вздуть кого-нибудь, вздуйте лучше меня, когда мы выйдем на свежий воздух. Амбиция тут дорого стоит.
И без дальнейших проволочек мистер Уэллер потащил своего господина вниз, откуда благополучно они выбрались на широкую улицу Корнгилля.
Мистер Пикквик шел с рассеянным видом, сам не зная, куда и зачем. Через несколько минут он повернул за угол, там опять за угол, и очутился в Чипсайде. Самуэль Уэллер недоумевал, зачем забрались они в эту глухую часть английской столицы. Вдруг мистер Пикквик повернулся, и сказал:
— Сэм, мне надобно сейчас идти к мистеру Перкеру.
— Вам еще вчера, сэр, следовало пойти к нему. С этого нужно было начать.
— Правда, правда!
— Конечно, правда.
— Хорошо, Сэм, мы пойдем вместе, только не мешало бы наперед выпить стаканчик пунша: я слишком разгорячился, Самуэль. Нет ли здесь поблизости какого-нибудь трактира?
Мистер Уэллер уже несколько лет подряд занимался специальным изучением Лондона. Он знал все и потому отвечал без малейшей остановки: