— Давненько мы не видались, Сэмми… уж больше двух лет. Где ты пропадал?
— Там же, где и ты, старый хрыч. — Ну, здорова ли мачеха?
— Здоровеет со дня на день, провал ее возьми! — отвечал мистер Уэллер старший, принимая торжественную позу. — Послушай, Сэмми, друг ты мой любезный, когда я знал ее вдовой, это, что называется, была чудо на свете, а не баба: смирна, как овца, ласкова, как голубь; а теперь уж не то, Сэмми!.. Совсем не то! Она ведет себя, не как жена.
— Право? — спросил мистер Уэллер младший.
Старший мистер Уэллер покачал головой, затянулся, вздохнул и отвечал таким образом:
— Лукавый попутал меня, Сэмми, окаянный смутил мою душу. Бери, друг мой, пример со своего отца и не зарься на вдовиц во всю свою жизнь, особенно если они занимались каким-нибудь ремеслом.
Передав этот родительский совет, мистер Уэллер старший снова набил свою трубку табаком из жестяной коробочки, бывшей в его кармане, и принялся затягиваться с превеликим пафосом.
— Прошу извинить, сэр, — сказал он, обращаясь после продолжительной паузы к мистеру Пикквику, — надеюсь, я вас этим не задел. Вы не женаты на вдове?
— Нет, — отвечал, улыбаясь, мистер Пикквик.
И покамест мистер Пикквик улыбался, Самуэль Уэллер шепнул на ухо своему отцу, в каких отношениях был он поставлен к этому джентльмену.