— За руки его, за ноги!.. Так, так, плотнее, крепче! — ревел мистер Снодграс.
И, благодаря соединенным усилиям всей этой компании, мистер Пикквик был наконец посажен на кресло.
— Оставьте его, — сказал зеленофрачный незнакомец, — воды и коньяку… задорный старичишка… полон отваги… выпейте… а!.. отменно.
С этими словами незнакомец приставил к губам мистера Пикквика стакан крепкого пунша, заранее приготовленного Горемычным Яшей.
Последовала кратковременная пауза. Живительная влага не замедлила произвести свое спасительное действие: почтенная физиономия мистера Пикквика озарилась лучами совершеннейшего спокойствия.
— Не стоит думать о них, — заметил горемычный джентльмен.
— Ну да, разумеется, — отвечал мистер Пикквик. — Я раскаиваюсь, что вышел из себя: надобно быть рассудительнее в мои лета. Придвиньте сюда ваш стул, сэр, поближе к столу.
Горемычный Яша немедленно занял свое место, и через несколько минут все общество уселось за круглым столом. Общее согласие восстановилось еще раз. Следы некоторой раздражительности оставались на короткое время на геройском лице мистера Винкеля, изъявившего заметную досаду на своевольное заимствование форменного платья; но и он скоро успокоился, трезво рассудив, что никак не следует думать о таких пустяках. Вечер, как и следовало ожидать, окончился очень весело, и все члены почтенной компании остались совершенно довольны друг другом.
Глава IV. Еще новые друзья. — Приглашение на дачу
Многие писатели придерживаются обыкновения скрывать от взоров публики те источники, откуда почерпаются их сведения. За нами отнюдь не водится таких грехов, и совесть наша прозрачна, как кристалл. Мы стараемся только добросовестно выполнить принятую на себя обязанность издателей, и больше ничего. Разумеется, что и говорить, нам приятно было бы похвастаться первоначальным изобретением всех этих приключений; но глубокое уважение к истине заставляет нас признаться откровенно, что мы просто — чужими руками жар загребаем. Деловые бумаги Пикквикского клуба всегда были и будут нашей главной рекой, откуда чистыми и светлыми струями изливаются в нашу книгу самые важные и назидательные факты, которые мы, к удовольствию читателя, обязаны приводить в самый строгий, систематический порядок.