При этой выходке, направленной, очевидно, против малиновой ливреи и светло-красных панталон, мистер Токкель вооружился величественным взглядом на несколько секунд; но тут же физиономия его прояснилась, и он заметил с улыбкой, что почтенный друг мистера Смокера острит недурно.
— Очень вам обязан за хорошее мнение, сэр, — отвечал Самуэль. — Надеюсь, мы обойдемся мало-помалу и станем уважать друг друга.
На этом месте разговор был прерван прибытием двух джентльменов, из которых один был в плисовой ливрее оранжевого цвета, другой в пурпуровом фраке и черных шелковых чулках огромного размера. Когда они расшаркались и раскланялись со всеми вообще и с каждым порознь, мистер Токкель, с общего согласия, приказал подавать ужин.
Повинуясь этому приказанию, зеленщик и его жена подали на стол горячую баранину, приправленную каперсовым соусом, репой и картофелем. Мистер Токкель сел на первом месте в качестве президента и выбрал себе в помощники джентльмена в оранжевой ливрее, который занял свое место на противоположном конце стола. Зеленщик надел лайковые перчатки и остановился за стулом президента.
— Гаррис! — сказал мистер Токкель повелительным тоном.
— Что прикажете, сэр? — отвечал зеленщик.
— Надели ли вы перчатки?
— Надел, сэр.
— Подайте же мой прибор.
— Слушаю, сэр.