Здесь перед камином сидел высокий джентльмен в сюртуке и ботфортах. Больше никого не было в общей зале. Вечер был довольно холоден для этого времени года, и джентльмен отодвинул свой стул от камина, чтоб дать место новому пришельцу. Каково было удивление мистера Винкеля, когда он вдруг увидел перед собою лицо мстительного и кровожадного Даулера!
Первым движением злосчастного пикквикиста было ухватиться за сонетку, но, к несчастью, сонетка была за головой мистера Даулера. Он торопливо отодвинулся назад, воображая, что стремительное движение молодого человека не предвещало ничего доброго.
— Мистер Винкель, сэр, будьте спокойны. Не бейте меня. Я не перенесу этого, не стерплю, сэр. Как! Поразить меня ударом! Нет, сэр, этого вам не удастся, — говорил Даулер, бросая на молодого человека такие взоры, в которых никак нельзя было заметить особенной свирепости.
— Что вы говорите? — пролепетал мистер Винкель.
— Да, сэр, я знаю, что говорю, — отвечал Даулер, — успокойтесь, сэр. Садитесь, мистер Винкель. Выслушайте меня, сэр.
— Сэр, — начал мистер Винкель, охваченный дрожью с головы до ног, — прежде чем я соглашусь сесть подле вас или перед вами без всякого постороннего свидетеля, я должен наперед выслушать ваши предварительные объяснения. Вы, сэр, употребили против меня такую угрозу… такую страшную угрозу, что… что…
Мистер Винкель побледнел и остановился.
— Да, сэр, — сказал Даулер, бледный почти так же, как его собеседник, — обстоятельства, согласитесь сами, были очень подозрительны. Теперь все объяснилось. Я уважаю вашу храбрость. Вы поступили благородно. Виноват один я. Вот вам моя рука. Хватайте. Жмите.
— Однако ж, сэр, — сказал мистер Винкель, недоумевая, взять или нет руку своего соперника, который, легко может статься, хотел употребить против него какую-нибудь хитрость, — однако ж, сэр, я…
— Я знаю, что вы хотите сказать, — перебил Даулер, — вы чувствуете себя оскорбленным. Очень натурально. Я виноват. Прошу извинить меня. Будем друзьями. Простите меня.