Остановившись на этом, мистер Лоутон взял шляпу, извинился перед товарищами, пировавшими за общим столом, отправился на ближайшую биржу и, взяв извозчика, приказал ему ехать на Россель-Сквер, в квартиру мистера Перкера.
В тот день у мистера Перкера был большой парадный обед, как об этом тотчас же можно было догадаться по великолепному освещению гостиной, откуда неслись торжественные звуки фортепьяно. Запах лакомых блюд, распространившийся от кухни до крыльца, окончательно убеждал в этой догадке. В числе гостей мистера Перкера были: мистер Сниккс, секретарь компании страхования жизни, мистер Прози, знаменитый стряпчий, три адвоката, один комиссионер банкротского суда, директор из Темпля и ученик его, одноглазый молодой джентльмен, подававший блистательные надежды и выступивший на юридическое поприще ученым трактатом о хлебных законах. Были еще и другие более или менее знаменитые особы. Когда доложили о внезапном прибытии письмоводителя из конторы, мистер Перкер, оставив гостей, пошел в столовую, где, при слабом свете кухонной свечи, дожидались его мистер Лоутон и мистер Иов Троттер.
— Здравствуйте, Лоутон, — сказал мистер Перкер, затворяя дверь. — Что нового? Не получен ли какой-нибудь пакет с последней почтой?
— Нет, сэр, — отвечал Лоутон, — вот этот человек прислан к вам от мистера Пикквика, сэр.
— От Пикквика? — сказал адвокат, быстро поворачиваясь к Иову. — Ну, в чем же дело?
— Додсон и Фогг арестовали миссис Бардль за неустойку ее по судебным издержкам, — отвечал Троттер. — Теперь она в тюрьме, сэр.
— Право? — воскликнул мистер Перкер, опуская руки в карманы и облокачиваясь на буфет.
— Точно так, сэр, — подтвердил Иов. — Перед начатием этого процесса, Додсон и Фогг взяли с нее собственноручную расписку, по которой она обязалась им выплатить за все издержки немедленно после приговора, произнесенного судом присяжных. По этой расписке она и сидит теперь в тюрьме.
— Вот как! Ну, признаюсь, — сказал Перкер, вынимая обе руки из карманов и энергично постукивая суставами правой руки ладонь левой, — с такими умнейшими канальями мне еще не приходилось иметь дела.
— О, да, сэр, это самые удивительные практиканты, каких только я знал! — заметил Лоутон.