— Ах, я и забыл, — сказал мистер Бен Аллен. — Это моя тетка.
— Великий боже! — воскликнул мистер Пикквик. — Что ж вы стоите, господа? Бедная леди! Тихонько, Самуэль, тихонько.
— Странное положение для бабушки почтенных лет! — заметил Самуэль, приподнимая тетку и усаживая ее в кресла. — Эй, ты, шаромыжник! Принеси-ка уксуса или спирта.
Это приказание относилось к мальчику в сером балахоне, который в это время, поручив надзор за каретой уличному сторожу, воротился назад, чтобы быть свидетелем происходившей суматохи. Благодаря общим усилиям этого мальчишки, Самуэля и двух молодых врачей, старая леди была, наконец, приведена в чувство.
— Теперь, сэр, потрудитесь объяснить, что вам угодно было сказать, — начал мистер Бен Аллен обращаясь к мистеру Пикквику.
— Я хотел изъяснить вам, сэр, — отвечал мистер Пикквик, — что сестрица ваша живет в Лондоне. Она здорова и счастлива.
— Какая мне нужда до ее счастья? — сказал мистер Бенжамен Аллен, выделывая грозные жесты обеими руками.
— Дайте мне вот только добраться до ее мужа: увидим, кто счастлив и кто несчастлив, — сказал Боб Сойер, — пусть этот негодяй сойдется со мной на двенадцати шагах: раздавлю его, уничтожу, размозжу…
— Остановитесь, сэр, — прервал мистер Пикквик. — Вы должны знать наперед, к кому обращаются ваши угрозы, и прошу вас иметь в виду прежде всего, что почтенный джентльмен, которого вы злословите без всякого основания и причины, был, есть и будет моим искренним другом.
— Кто же он? — сказал мистер Боб Сойер.