— Нет, никогда.
— Я так и думал. А случалось ли вам видеть на каком-нибудь кладбище надгробный памятник ямщику?
— Нет, не случалось.
— A мертвого ямщика видели вы когда-нибудь?
— Никогда.
— Ну, так никогда и не увидите, — отвечал Самуэль торжественным тоном. — Есть еще другой предмет, которого никогда не видал ни один человек: это, сэр, мертвый осел. Никто не видал мертвого осла, за исключением разве одного джентльмена в черных шелковых панталонах, знакомого с одной молодой женщиной, у которой был козел. Но тот осел приехал сюда из Франции, и очень могло статься, что был он не из настоящей породы.
В этих и подобных разговорах проходило время, пока, наконец, экипаж не остановился в Дончорче. Здесь путешественники перекусили, переменили лошадей и отправились на следующую станцию в Девентри, откуда через несколько часов благополучно прибыли в Таучестер. Дождь, усиливаясь постепенно, не прекращался ни на одну минуту.
— Это, однако ж, из рук вон, господа! — заметил Боб Сойер, заглядывая в окно кареты, когда экипаж остановился в Таучестере, у подъезда гостиницы «Сарациновой головы». — Не мешало бы положить этому конец.
— Ах, боже мой! — воскликнул мистер Пикквик, открывая глаза после продолжительной дремоты. — Вы, кажется, ужасно вымокли.
— Не то чтобы ужасно, а так себе, — отвечал Боб, — дождь, кажется, не думает церемониться с нами.