— Кто меня спрашивает? Отчего вы не говорите, мистер Лоутон?
— Вот, видите ли, сэр, — сказал Лоутон, — пришел к вам… мистер Додсон и с ним… мистер Фогг.
— Ах, боже мой, — сказал адвокат, — я и забыл, что назначил им быть здесь в половине одиннадцатого, чтобы покончить эти расчеты по делу Пикквика! Надо взять у них квитанцию. Как это вышло некстати! Что вы станете делать, мистер Пикквик? Не хотите ли покамест выйти в другую комнату?
Но в этой другой комнате уже стояли господа Додсон и Фогг. Мистер Пикквик объявил, что намерен остаться на своем месте, тем более что не он, а господа Додсон и Фогг должны гореть со стыда при этой внезапной встрече. Это последнее обстоятельство он особенно рекомендовал вниманию мистера Перкера, при чем благородное лицо его выражало все признаки самого жгучего негодования.
— Очень хорошо, почтеннейший, очень хорошо, — отвечал Перкер. — Я могу только сказать, что если Додсон или Фогг обнаружат какие-нибудь признаки замешательства или стыда при взгляде на ваше лицо, то вы будете одним из самых кровожадных джентльменов, каких только я видел. Зовите их, мистер Лоутон.
Лоутон исчез, и через минуту воротился в сопровождении господ Додсона и Фогга.
— Вы, я полагаю, видели мистера Пикквика? — сказал Перкер Додсону, указывая пальцем по тому направлению, где сидел этот джентльмен.
— А! Здравствуйте, мистер Пикквик! — сказал Додсон громким голосом.
— Ах, боже мой! Вас ли я вижу, мистер Пикквик? — подхватил Фогг. — Надеюсь, вы совершенно здоровы, сэр. Лицо ваше, кажется, немножко изменилось; но я все-таки угадал вас с первого взгляда, — сказал Фогг, придвигая стул и озираясь вокруг себя с приятной улыбкой.
В ответ на эти приветствия, мистер Пикквик слегка наклонил голову и, заметив, что Фогг вытащил из своего кармана пачку бумаг, встал и подошел к окну.