— Мистер Пикквик не хотел смотреть на меня: мне надо было поговорить с ним.
— О чем, о чем? — спросили вдруг двенадцать голосов.
Жирный детина вздохнул, взглянул на дверь спальни, вздохнул опять и согнутыми пальцами вытер две слезы.
— Что ж ты хотел сказать мистеру Пикквику? — закричал Уардль, продолжая трясти его за ворот.
— Постойте, — сказал мистер Пикквик, — я допрошу его сам. Ну, любезнейший, скажите теперь, что вы намерены были сообщить мне?
— Мне надо шепнуть вам на ухо, — отвечал жирный детина.
— Скажите, пожалуйста! Бездельник хочет откусить ухо мистеру Пикквику! — закричал Уардль. — Не подходи к нему. Эй, кто-нибудь! Позвоните, ради бога!
Но лишь только мистер Винкель ухватился за сонетку, общее изумление, близкое к остолбенению, отразилось на всех лицах: пленный влюбленный, сгоравший от стыда, внезапно вышел из спальни и начал на все стороны делать низкие поклоны.
— Ба! — закричал Уардль, высвободив жирного парня и отступив на несколько шагов назад. — Это что значит?
— Я укрывался в другой комнате, сэр, с той поры, как вы пришли, — отвечал молодой джентльмен.