Комнаты были высокие, потолки со сводами, гладкие полы без ковров ради большей свежести, на каминных очагах большие бронзовые собаки, на которых зимой раскладывали дрова для топки, и вся обстановка обличала роскошь и великолепие, приличные в обиходе знатного человека того роскошного времени и той роскошной страны. Меблировка была во вкусе Людовика XTV -- из той династии Людовиков, которая давно установилась во Франции, и, по-видимому, так прочно, что ей не предвиделось конца, -- но в подробностях богатой обстановки немало было предметов, относившихся к наиболее старинным временам французской истории.
В третьей комнате был накрыт стол для ужина на два прибора; эта комната, помещавшаяся в одной из четырех остроконечных башен, стоявших по углам замка, была небольшая, круглая, очень высокая, с одним окном, стеклянная оконница которого была раскрыта, а деревянные жалюзи спущены, так что они казались состоящими из узких поперечных полос серых -- окрашенных под цвет камня, и черных -- в которых сквозила чернота темной ночи.
-- Что же мой племянник? -- сказал маркиз, взглянув на приготовления к ужину. -- Говорят, он не приехал?
-- Нет еще, не приезжал, но его ожидали вместе с его сиятельством.
-- Ага! Едва ли он поспеет сегодня, однако же оставьте стол как есть. Я буду готов через четверть часа.
Через четверть часа маркиз вышел и один сел за стол, великолепно сервированный самыми отборными яствами. Его стул помещался против окна. Он скушал суп и только что взялся за стакан с бордоским вином, как опять поставил его на стол.
-- Это что такое? -- спросил он, спокойно и внимательно глядя на поперечные линии серого и черного цветов.
-- Где, ваше сиятельство?
-- Там, за окном. Подними жалюзи.
Жалюзи были подняты.