-- Ну так ладно, -- сказал Страйвер, -- значит, теперь я туда не пойду, да и особого стремления не чувствую; делайте как знаете, а вечерком я буду вас поджидать. Доброго утра.
Мистер Страйвер повернулся и, стремительно бросившись к выходу, произвел в воздухе такой вихрь, что старенькие кассиры насилу устояли на ногах, откланиваясь ему на прощание. Эти почтенные и дряхлые старцы только и делали, что раскланивались, и публика полагала, что они на всякий случай кланяются беспрерывно, даже и в пустой конторе, потому что если ушел один клиент, может войти другой.
Законовед тотчас догадался, что банковский клерк не стал бы так упорно поддерживать своего мнения, если бы не имел твердого внутреннего убеждения в правоте своих взглядов. Страйвер совсем не ожидал, чтобы ему пришлось глотать такую горькую пилюлю, однако проглотил ее.
"Но только вот что, -- сказал про себя мистер Страйвер, погрозив своим крючковатым пальцем всему Темплу вообще, -- я-то из этого вывернусь, да еще вас же оставлю в дураках!"
То был один из излюбленных тактических приемов уголовного судопроизводства, и такой поворот мыслей доставил ему несказанное удовольствие.
"Не вы меня подсидите, милая барышня, а я сам вас подсижу!" -- говорил про себя мистер Страйвер.
В тот же вечер, не ранее десяти часов, мистер Лорри зашел к нему на квартиру и застал мистера Страйвера среди целого вороха книг и бумаг, нарочно для этого случая всюду разбросанных: по всему было видно, что Страйвер и думать забыл о предмете их утренней беседы. Он выказал немалое удивление при виде мистера Лорри и казался вообще рассеянным.
-- Ну-с, -- молвил благодушный посол, в течение получаса тщетно старавшийся навести его на этот предмет, -- я был сегодня в Сохо...
-- В Сохо? -- безучастно повторил мистер Страйвер. -- Ах да, конечно! А я было и забыл совсем!
-- И у меня не осталось ни тени сомнения в том, что я был прав, -- продолжал мистер Лорри. -- Мои предположения подтвердились, и мой совет вам остается в прежней силе.