-- Сильнейшим образом. (При этих словах доктор невольно вздрогнул.) Вы не можете себе представить, до какой степени подобное опасение тяготит душу пациента и как в то же время ему трудно... почти невозможно... заставить себя сказать хоть одно слово насчет этого тягостного состояния.
-- А когда на него находит такое состояние, -- сказал мистер Лорри, -- разве ему не доставило бы существенного облегчения с кем-нибудь поделиться своей тайной?
-- Я думаю, что да. Но, как я уже сказал, это почти невозможно. А в некоторых случаях, прямо скажу, совершенно невозможно.
-- Ну!.. -- сказал мистер Лорри, снова осторожно положив руку на плечо доктора после обоюдного молчания. -- Ну, теперь скажите мне, чему вы приписываете этот последний припадок?
-- Думаю, -- отвечал доктор Манетт, -- что был чрезвычайно сильный толчок, вызвавший те самые воспоминания и то течение мыслей, которые были первой причиной недуга. В памяти возникли живейшим образом некоторые обстоятельства самого удручающего свойства. Весьма вероятно, что в уме пациента давно таилось опасение, что при стечении некоторых обстоятельств или в каком-нибудь определенном случае эти страшные воспоминания оживут и одолеют его. Он старался даже приготовиться к этому, но напрасно; быть может, именно это усиленное старание приготовиться и было причиной, что он окончательно ослабел и не мог перенести испытания.
-- А помнит ли он, что происходило во время припадка? -- спросил мистер Лорри, конечно, с запинкой.
Доктор безнадежно оглянулся вокруг, замотал головой и сказал тихим голосом:
-- Ничего не помнит.
-- Чего же нам ожидать в будущем? -- осторожно проговорил мистер Лорри.
-- Что до будущего, -- сказал доктор более твердым тоном, -- я полагаю, что есть надежда на лучшее. Раз Богу угодно было так скоро послать ему облегчение, я бы сказал, что это возбуждает великие надежды. Так как пациент в течение долгого времени находился под давлением смутных, но сложных опасений, так как он издалека предвидел беду, боролся с ней заранее, а когда туча разразилась грозой и прошла, он выздоровел, то я того мнения, что худший период миновал.