Сторож остановился у низкой двери, вставил ключ в замок, повернул его со звонким треском и, медленно растворяя дверь, произнес:
-- Номер сто пятый, Северная башня.
Они низко согнулись и вошли один за другим.
Высоко в стене было маленькое окно без стекол, за толстой железной решеткой, с каменным откосом впереди, так что небо было видно не иначе как если низко припасть к полу и взглянуть вверх. За несколько футов от окошка был маленький камин, отгороженный толстыми железными прутьями. На очаге была кучка перистой золы -- остаток когда-то горевших дров. Были тут стул, столик и постель с соломенным тюфяком. Кроме того, четыре почерневшие стены, и в одной из них было ввернуто железное кольцо, покрытое ржавчиной.
-- Посвети мне, проводи факелом потихоньку вдоль стен, чтобы я мог хорошенько осмотреть их, -- сказал Дефарж сторожу.
Сторож повиновался, и Дефарж внимательно стал приглядываться к стенам.
-- Стой!.. Взгляни сюда, Жак!
-- "А. М."! -- прокаркал Жак Третий, алчно глядя на буквы.
-- Александр Манетт! -- сказал ему на ухо Дефарж, указывая на стену своим грязным пальцем, почерневшим от пороха. -- А здесь, видишь, он подписал: "Бедный врач". И он же, вероятно, нацарапал на этом камне целый календарь. Что у тебя в руке? Лом? Дай сюда.
Дефарж все еще держал в руке банник от своей пушки, но быстрым движением обменялся им с товарищем и, повернувшись к ветхому стулу и столу, несколькими ударами изломал их вдребезги.