-- Это что такое! -- вскрикнула она вдруг ни с того ни с сего.
-- Душа моя, -- сказал ее отец, прерывая свой рассказ и положив руку на ее руку, -- успокойся. Ты совсем не владеешь собой. Можно ли так распускать себя! Всякий пустяк, малейшая безделица тебя пугает. Ты ли это, дочь своего отца?
-- Мне показалось, папа, -- сказала Люси, побледнев и дрожащим голосом, как бы извиняясь, -- мне показалось, что на лестнице кто-то чужой.
-- Душенька, на лестнице ровно никого нет.
Едва он произнес эти слова, как в дверь постучались.
-- Папа, папа, что это? Спрячьте Чарльза. Спасите его!
-- Дитя мое, -- сказал доктор, вставая и положив руку на ее плечо, -- я и так спас его. Что за малодушие, моя милая? Пусти, я пойду отворю.
Он взял лампу, прошел две комнаты, отделявшие гостиную от передней, и отпер дверь. Последовал грубый топот ног по паркету, и в комнату ввалились четверо мужчин в красных колпаках, вооруженные саблями и пистолетами.
-- Дома ли гражданин Эвремонд, по прозвищу Дарней? -- спросил первый из вошедших.
-- Кому его нужно? -- сказал Дарней.