Барсед откинулся на спинку своего стула и запинаясь проговорил:
-- То есть... что вы хотите этим сказать?
-- То и хочу сказать, что он там никогда и не бывал! -- сказал мистер Кренчер. -- Вот что! Я готов голову отдать на отсечение, что он в этом гробу никогда не бывал.
Шпион посмотрел поочередно на обоих джентльменов, они же в несказанном изумлении смотрели на Джерри.
-- Я вам говорю, -- продолжал Джерри, -- что в этот гроб вы наложили булыжника и земли. И не думайте меня уверять, будто вы схоронили Клая. Это была ловушка, и больше ничего. Про то я знаю, да еще двое других.
-- Как же вы это узнали?
-- А вам что за дело? Ну да ладно! -- проговорил мистер Кренчер. -- Значит, вам же я обязан этой штукой, так и буду знать. И не совестно таким манером обманывать честных промышленников! Так бы вот взял вас за горло да и придушил за полгинеи.
Сидни Картон, не менее мистера Лорри удивленный таким оборотом дела, попросил мистера Кренчера умерить свои чувства и объясниться точнее.
-- В другой раз, сэр, -- отвечал Джерри уклончиво. -- В настоящее время объяснения этого рода неудобны. А я все-таки стою на своем и утверждаю, что никогда этот Клай не бывал в том гробу и этот господин про то очень хорошо знает. И если он еще хоть одним-единым словечком будет уверять, что был, я или возьму его за горло и задушу за полгинеи (мистер Кренчер особенно напирал на эту оценку, очевидно, думая, что запросил недорого), или пойду да и донесу.
-- Гм... -- промолвил Картон, -- я из этого заключаю, что у меня в игре оказалась еще одна годная карта, мистер Барсед. В этом бесноватом Париже сам воздух так пропитан подозрительностью, что вам не сносить своей головы, если станет известно, что вы находитесь в постоянных сношениях с другим соглядатаем аристократического государства, вашим прежним сотоварищем и притом имеющим в своем прошлом такой таинственный факт, как мнимая смерть, а потом воскресение из мертвых! Тюремный заговор иностранцев против республики... согласитесь, это крайне важная карта: неминуемая гильотина! Что ж, будете играть?