-- А говорите как настоящий француз.
-- Я здесь учился, студентом был.
-- Ага! Совсем как француз. Доброй ночи, англичанин!
-- Доброй ночи, гражданин!
-- А вы все-таки сходите посмотреть нашего Самсона, -- настойчиво кричал ему вслед пильщик, -- да не забудьте с собой трубку захватить!
Отойдя недалеко оттуда, Сидни остановился посреди улицы под мерцавшим фонарем и на клочке бумаги написал что-то карандашом. Потом твердым и решительным шагом человека, хорошо помнившего дорогу, он прошел несколько темных и грязных улиц -- гораздо грязнее, чем обыкновенно, так как в эти дни террора совсем перестали их чистить, -- и остановился перед аптекарским магазином, который сам хозяин только что собирался запирать собственноручно. Помещение было тесное, темное, в узком, извилистом переулке, и хозяин тщедушный, тусклый и уродливый.
Подойдя к прилавку, Картон и этому гражданину пожелал доброго вечера и положил перед ним бумажку.
Аптекарь взглянул на нее, тихо свистнул и засмеялся: "Хи-хи-хи!"
Сидни Картон не отозвался на этот смех, и аптекарь сказал:
-- Это для вас, гражданин?