-- А я, сэр, -- продолжал мистер Лорри, не обращая внимания на его слова, -- я, право, не знаю, какое вам до этого дело. Вы меня извините, тем более что я гораздо старше вас и, кажется, имею право выражать свое мнение... но я решительно нахожу, что это не ваше дело.
-- Еще бы! Господь с вами, конечно! Вообще никакого дела у меня во всем свете нет, -- сказал мистер Картон.
-- Весьма сожалею об этом, сэр...
-- Вот и я тоже сожалею.
-- ...потому что, -- продолжал мистер Лорри, -- будь у вас настоящее, собственное дело, вы бы им и занимались.
-- Э, бог с вами, нет! Все равно не занимался бы, -- сказал мистер Картон.
-- Что же, сэр! -- воскликнул мистер Лорри, окончательно выведенный из себя его беспечным тоном. -- Дела, деловые занятия -- очень хорошая и очень почтенная вещь. И если случается, сэр, что деловые соображения налагают на человека некоторую узду, понуждая его к сдержанности и молчанию, наверное, мистер Дарней, как молодой и благородный джентльмен, сумеет по достоинству оценить такое обстоятельство. Мистер Дарней, доброй ночи, Господь с вами, сэр! Надеюсь, что Бог для того сохранил вам сегодня жизнь, чтобы вы ее прожили счастливо и благополучно. Эй, носилки!
Досадуя на юриста, а может быть, и на себя самого, мистер Лорри поспешно залез в носилки, и его понесли к Тельсонову банку. Картон, от которого пахло портвейном, да и на вид он казался не совсем трезвым, рассмеялся и обратился к Дарнею:
-- Удивительно, как это судьба столкнула нас с вами. Вам, должно быть, страшно очутиться сегодня на уличной мостовой наедине с вашим двойником?
-- Я все еще не могу опомниться, -- отвечал Чарльз Дарней, -- и уверить себя в том, что действительно существую в этом мире.