-- Во всякомъ случаѣ, извольте удалиться. Господинъ мой никого не принимаетъ.
И старушка снова хотѣла захлопнуть дверь; но Раменъ опять помѣшалъ ей.
-- Послушайте, сказалъ онъ самымъ вкрадчивымъ тономъ: -- я откровенно говорю вамъ, что я ни адвокатъ, ни докторъ, ни пасторъ. Я старинный пріятель, самый старинный другъ вашего превосходнаго господина, я нарочно пришелъ навѣстить добраго Бовеля въ его горькомъ положенія.
Маргарита, не сказавъ ни слова, позволила ему войти и заперла за нимъ дверь. Изъ узкой и мрачной прихожей Раменъ готовился войти въ комнату, откуда раздавался громкій кашель; но въ ту минуту старушка взяла его за руку и, поднявшись на цыпочки, прошептала ему въ самое ухо:
-- Ради Бога! если только вы другъ его, то поговорите съ нимъ -- убѣдите его сдѣлать духовную, намекните ему о спасеніи души и вообще обо всемъ, что до этого касается.... пожалуста.
Раменъ кивнулъ головой и примигнулъ глазами, какъ будто стараясь сказать этимъ: "непремѣнно!" При этомъ случаѣ онъ обнаружилъ свое благоразуміе тѣмъ, что не разговаривалъ вслухъ; но все-таки въ ту же секунду въ комнатѣ раздался рѣзкій возгласъ:
-- Маргарита, ты съ кѣмъ-то говоришь. Я сказалъ тебѣ, Маргарита, что не хочу видѣть вы доктора, ни адвоката, и если только....
-- Нѣтъ, это вашъ старинный пріятель, прервала Маргарита, отворяя дверь.
Бовель, приподнявъ голову, замѣтилъ красное лицо Рамена, выглядывающее черезъ плечо старушки, и съ величайшимъ гнѣвомъ закричалъ:
-- Какъ ты смѣла привести сюда этого человѣка? Какъ вы смѣли, милостивый государь, показаться сюда?