Оливер поднял над головой свечу и посмотрел в сторону двери. Там стояла Нэнси.
— Поставь свечку, — отворачиваясь, сказала девушка. — Свет режет мне глаза.
Оливер заметил, как она бледна, и ласково спросил, не больна ли она. Девушка бросилась на стул спиной к нему и стала ломать руки, но ничего не ответила.
— Помилуй меня, боже! — воскликнула она немного погодя. — Я об этом не подумала.
— Что-то случилось? — спросил Оливер. — Не могу ли я вам помочь? Я все сделаю, что в моих силах. Право же, все!
Она раскачивалась взад и вперед, схватив себя за горло, и, всхлипывая, ловила воздух ртом.
— Нэнси, — крикнул Оливер, — что с вами?
Девушка заколотила руками по коленям, затопала ногами, потом, вдруг затихнув, задрожала от холода и плотнее закуталась в шаль.
Оливер размешал угли в очаге. Придвинув стул к огню, она сначала сидела молча; наконец, она подняла голову и осмотрелась вокруг.
— Не понимаю, что это иной раз на меня находит, — сказала она, делая вид, будто оправляет платье, — Должно быть, виновата эта сырая, грязная комната… Ну, Ноли, дорогой мой, ты готов?