— Прохладиться! — повторил Монкс. — Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе. Не так-то легко вам прохладиться, не надейтесь на это!
После такой любезной речи Монкс круто повернулся к надзирательнице и посмотрел на нее так пристально, что даже она, особа отнюдь не из пугливых, отвела взгляд и потупилась.
— Это та самая женщина? — спросил Монкс.
— Гм… Это та самая женщина, — ответил Бамбл, помня предостережения жены.
— Вы, верно, думаете, что женщины не умеют хранить тайну? — вмешалась надзирательница, отвечая при этом на испытующий взгляд Монкса.
— Одну тайну они всегда хранят, пока она не обнаружится, — сказал Монкс.
— Какую же? — спросила надзирательница.
— Потерю доброго имени, — ответил Монкс. — А стало быть, если женщина посвящена в тайну, которая может привести ее к виселице или каторге, я не боюсь, что она ее кому-нибудь выдаст, о нет! Вы меня понимаете, сударыня?
— Нет, — промолвила надзирательница и при этом слегка покраснела.
— Ну, разумеется, — сказал Монкс. — Разве вы можете это понять?