Прошло три-четыре недели с тех пор, как Оливер поселился у гробовщика. Лавка была закрыта, и мистер и миссис Сауербери ужинали в маленькой задней гостиной, когда мистер Сауербери, бросив несколько почтительных взглядов на жену, сказал:
— Дорогая моя…
Он хотел продолжать, но миссис Сауербери посмотрела на него столь неблагосклонно, что он запнулся.
— Ну? — резко спросила миссис Сауербери.
— Ничего, дорогая моя, ничего! — сказал мистер Сауербери.
— Уф, негодяй! — сказала миссис Сауербери.
— Право же, нет, дорогая моя, — смиренно отозвался мистер Сауербери. — Мне показалось, что ты не расположена слушать, дорогая. Я хотел только сказать…
— Ах, не говори мне, что ты там хотел сказать, — перебила миссис Сауербери. — Я — ничто; пожалуйста, не обращайся ко мне за советом. Я не желаю выведывать твои секреты.
Произнеся эти слова, миссис Сауербери залилась истерическим смехом, который угрожал серьезными последствиями.
— Но, дорогая моя, — сказал мистер Сауербери, — я хочу с тобой посоветоваться.