— О прошлом воскресенье? — призадумавшись, отозвался Ноэ. — Да ведь я вам уже говорил.
— Еще раз. Скажите еще раз! — крикнул Феджин, еще крепче вцепляясь в Сайкса одной рукой и потрясая другой, в то время как на губах у него выступила пена.
— Они спросили ее… — сказал Ноэ, который, по мере того как рассеивалась его сонливость, как будто начинал догадываться, кто такой Сайкс, — они спросили ее, почему она не пришла, как обещала, в прошлое воскресенье. Она сказала, что не могла.
— Почему, почему? Скажите это ему.
— Потому что ее насильно удержал дома Билл — человек, о котором она говорила им раньше, — ответил Ноэ.
— Что еще про него? — крикнул Феджин. — Что еще про человека, о котором она говорила им раньше? Скажите это ему, скажите ему!
— Да то, что ей не очень-то легко уйти из дому, если он не знает, куда она идет, — сказал Ноэ, — и потому-то в первый раз, когда она пошла к леди, она дала ему — вот рассмешила-то она меня, когда это сказала! — она дала ему выпить настойки из опия.
— Тысяча чертей! — заревел Сайкс, неистово вырываясь из рук еврея. — Пустите меня!
Отшвырнув старика, он бросился вон из комнаты и, вне себя от бешенства, сбежал по лестнице.
— Билл, Билл! — закричал Феджин, поспешив за ним. — Одно слово! Только одно слово!