-- Подойдите сюда поближе: я скажу вамъ на ушко. Но нѣтъ, нѣтъ! я не скажу. И пожалуста не просите, чтобы я сказалъ вамъ. Это еще можетъ быть, одна только мечта, которая запала въ мою голову, потому что я очень безпокоюсь за насъ и представляю себѣ всякаго рода бѣдствія, которыя являются какъ будто нарочно для того, чтобъ сдѣлать насъ несчастными. Но, ахъ! если догадки моя справедливы, то мы и въ самомъ дѣлѣ несчастны. Мнѣ кажется, никакое несчастіе не можетъ сравняться съ этимъ.
Глаза Люси наполнились слезами.
-- Я не уйду въ гостиную, сказала она: -- пока онъ не придетъ туда и не спроситъ меня, о чемъ я плачу. Теперь онъ въ своей комнатѣ и, вѣроятно, скоро спустится внизъ; я рѣшительно не могу показаться ему въ этомъ положенія. О, Томъ! перестаньте мучить меня, скажите мнѣ, что вы хотѣли сказать?
-- Я не могу сказать, отвѣчалъ Томъ. -- Несправедливо было бы съ моей стороны даже заикнуться объ этомъ, пока дѣйствительно не удостовѣрюсь въ моемъ подозрѣніи. Позвольте мнѣ отереть ваши глаза. Теперь можете итти, иначе отсутствіе ваше будетъ замѣтно.
Томъ два раза пожелалъ ей "спокойной ночи", и при каждомъ разѣ я видѣлъ, какъ, рука его обнимала станъ Люси и какъ онъ цаловалъ ее.
-- Люси! сказалъ Томъ, и Люси снова воротилась къ нему.
-- Право не знаю, зачѣмъ я воротилъ васъ. Кажется, затѣмъ только, чтобъ еще разъ взглянуть на васъ и сказать вамъ, что такъ какъ, можетъ быть, долго не увижу васъ и еще дольше, можетъ быть, не удастся поговорить съ вами, то....
-- Что же вы хотите сказать теперь?
Я трепеталъ за то, что намѣренъ былъ сказать Томъ, и, въ сильномъ безпокойствѣ подслушать слова его, я еще ближе приставилъ свое ухо -- и какъ-то нечаянно задѣлъ за форточку.
-- Слышите! Мнѣ кажется, кто-то идетъ сюда. Уйдите, Люси, уйдите! сказалъ Томъ. -- Спокойной ночи! спокойной ночи!