-- Лэди и джентльмены! между нами есть джентльменъ.... даже, можно сказать, совершенно незнакомый намъ человѣкъ (при этихъ словахъ какая-то грустная мысль поразила оратора; онъ остановился и показался чрезвычайно страннымъ), котораго таланты, котораго путешествія, котораго веселость....
-- Извините, пожалуста, Эдвинсъ, быстро прервалъ его мистеръ Перси Ноаксъ: -- Гарди, мой другъ, что съ тобой?
-- Ничего, отвѣчалъ "забавный джентльменъ", въ которомъ, кажется, столько и оставалось жизни, чтобы произнесть три послѣдовательныхъ слога.
-- Не хочешь ли немного водки?
-- Нѣтъ! отвѣчалъ Гарди голосомъ, въ которомъ обнаруживалось сильное негодованіе, и стараясь показать какъ можно болѣе твердости: -- къ чему мнѣ водки?
-- Не хочешь ли выйти на палубу?
-- Нѣтъ, не хочу!
Это было сказано съ самымъ рѣшительнымъ видомъ и такимъ голосомъ, который легко можно было принять за подражаніе чему-то неопредѣленному; голосъ этотъ столько же имѣлъ сходства съ голосомъ морской свинки, какъ и со звуками фагота.
-- Пожалуйста, извините меня, Эдвинсъ, сказалъ вѣжливый Перси: -- я полагалъ, что другъ нашъ нездоровъ. Сдѣлайте милость, продолжайте.
Молчаніе.