-- Что же нам остается делать? -- продолжала Элис, как всегда, кротко и рассудительно. Нам нужно воспитывать, нам нужно воображать по-новому, нам нужно ждать.
Подполковник стиснул зубы. Спереди у него но хватало четырех и еще куска от другого зуба, и его два раза таскали к злодею-дантисту, но подполковник убегал от своих конвоиров.
-- Как это воспитывать? Как воображать по-новому? Как ждать?
-- Воспитывать взрослых, -- ответила Элис. -- Мы расстанемся сегодня вечером. Да, Редфорт, -- обратилась она к подполковнику, потому что он засучил рукава, -- расстанемся сегодня вечером! И давайте во время будущих каникул -- ведь они скоро начнутся -- подумаем о том, как перевоспитать взрослых и показать им, какою должна быть жизнь. Давайте скроем свои мысли под видом романов. Ты, я и Нетти! Уильям Тинклинг пишет разборчивей и быстрее всех, поэтому он перепишет наши сочинения. Согласны?
Подполковник хмуро ответил:
-- Ничего не имею против. -- Потом спросил: -- А как насчет воображения?
-- Мы будем воображать, -- сказала Элис, -- что мы дети; мы не будем воображать себя взрослыми, -- ведь они должны нам помогать, а не хотят и совсем нас не понимают.
Подполковник, все еще очень недовольный, проворчал:
-- А как насчет ожидания?
-- Мы будем ждать, -- сказала маленькая Элис, взяв за руку Нетти и глядя на небо, -- мы будем ждать, верные и постоянные до гроба, пока жизнь не изменится, да так, что все нам будут помогать и никто не станет над нами смеяться, а феи вернутся. Мы будем ждать, верные и постоянные до гроба, пока нам не исполнится восемьдесят, девяносто или сто лет. А тогда феи пошлют детей и нам, к мы поможем им, прелестным бедняжкам, если они будут воображать по-нашему.