-- Гей! гей! гей!-- усердствовали мальчишки, стараясь перекричать другъ друга; и ослы мчались, во весь духъ, какъ будто ничто уже не могло ихъ остановить.
Однако, все на свѣтѣ имѣетъ конецъ; даже ослиный галопъ прекращается со временемъ. Животное, бывшее подъ мистеромъ Симономъ Тоггсомъ, чувствуя разныя непріятныя подергиванья мундштука, значенія которыхъ оно никакъ не могло уразумѣть, внезапно навалилось бокомъ на кирпичную ограду и выразило свое недовольство треніемъ ноги сѣдока о ея жесткую поверхность. Оселъ капитанши Уольтерсъ, очевидно, подъ вліяніемъ игривости, кинулся, очертя голову, въ загородку и отказывался изъ нея выйти, тогда какъ четвероногое, доставшееся на долю миссъ Шарлоты Тоггсъ, по своему проявило чувство радости при этихъ потѣшныхъ приключеніяхъ: твердо упершись передними ногами въ землю, оно стало брыкаться задними тесьма ловкимъ, но довольно опаснымъ манеромъ.
Эта неожиданная остановка ретивой скачки естественно вызвала нѣкоторый переполохъ. Обѣ дамы неистово кричали нѣсколько минутъ, между тѣмъ какъ мистеръ Снмонъ Тоггсъ, помимо сильной физической боли, страдалъ еще душевно при видѣ отчаяннаго положенія своихъ спутницъ, которымъ онъ былъ не въ состояніи помочь, потому что его нога была крѣпко ущемлена между ослинымъ бокомъ и оградой. Однако, усилія, мальчишекъ при содѣйствіи остроумнаго пріема въ видѣ закручиванья хвоста наиболѣе непокорнаго изъ ословъ возстановили порядокъ гораздо скорѣе, чѣмъ было можно ожидать, и маленькая кавалькада снова затрусила дальніе..
-- Теперь пустимъ ихъ шагомъ,-- сказалъ мистеръ Симонь Тоггсъ. Безчеловѣчно гнать животныхъ черезъ силу.
-- Какъ вамъ угодно, сэръ,-- отвѣчалъ мальчишка, ухмыляясь у него за спиной и перемигиваясь съ товарищемъ, точно ему стало ясно, что замѣчаніе Симона насчетъ безчеловѣчности относилось скорѣе къ самымъ сѣдокамъ, чѣмъ къ животнымъ.
-- Какой чудесный день, моя дорогая!-- замѣтила Шарлота.
-- Очаровательный, дивный!-- подхватила, миссисъ Уольтерсъ. А что за роскошный видъ, мистеръ Тоггсъ!-- прибавила она.
Симонъ заглянулъ прямо въ лицо Билиндѣ, когда произнесъ:
-- Дѣйствительно, роскошный!
Юная леди смущенно потупилась и позволила своему ослику немного отстать. Симонъ Тоггсъ машинально сдѣлалъ тоже самое.