Мигом перенеслись они в иное место, и иной вид поразил их взоры. Увидали они небольшую, не роскошную, но приятную и удобную комнату. У жарко разведенного, зимнего камелька сидела хорошенькая молодая девушка, до того похожая на первую, что Скрудж сбился было с толку. Но скоро увидал он и свою первую знакомку, уже мать семейства, окруженную, не считая старшей дочери, целой ватагой детей. Нельзя, даже и приблизительно, представить себе, что это был за шум и гам, поднятый ребятишками. Так и напоминали они собой старую сказку о сорока молчаливых детях, только наоборот: каждый из них пошел бы один за сорок.
И вдруг всё смолкло...
С громом распахнулась сенная дверь, и вошел сам отец семейства -- с игрушками... Вмиг были они расхватаны, и вмиг скрылась вся ватага в светелку. Освободившийся счастливый отец уселся между женою и дочерью. Тогда-то понял Скрудж значение великих слов отца и мужа, и понял всё, что он потерял в жизни. Отер он себе глаза...
-- Белла, -- сказал муж, -- видел я сегодня вечером твоего старого-старого друга...
-- Неужели Скруджа?
-- Его. Шел мимо конторы, увидал свет, заглянул в окно, один, как всегда... Говорят, -- его подручный умирает.
-- Дух! -- прошептал, задыхаясь Скрудж: -- увели бы вы меня отсюда...
-- Я вам обещал, -- сказал дух, -- показать тени прошлого, не пеняйте же на меня, если былое было...
-- Уведите меня, -- говорил Скрудж: -- не могу я больше переносить этого зрелища!...
Взглянул он на духа, увидал, что по непонятному стечению обстоятельств, усматривает он на его лице все былые, знакомые ему лица, -- увидал и бросился на него.