-- Мои умерли.
-- О,-- произнесъ Барбоксъ-братья. Глупое чувство неловкости гнело его; онъ не могъ придумать, что бы сказать еще для продолженія разговора; но дѣвочка снова выручила его. Она ласково повернула свою ручку въ его рукѣ и сказала:
-- Чѣмъ вы будете меня занимать послѣ обѣда?
-- Не знаю, право, Полли,-- вскрикнулъ Барбоксъ-братья съ недоумѣніемъ.-- Я рѣшительно ничего такого не могу придумать.
-- Вотъ что я тогда скажу,-- продолжала Полли.-- У васъ есть дома карты?
-- Множество,-- сказалъ Барбоксъ-братья хвастливо.
-- Отлично. Тогда я настрою домиковъ, а вы будете смотрѣть на меня. Только, знаете, не дуть!
-- О, нѣтъ,-- проговорилъ Барбоксъ-братья.-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ! Не буду дуть. Дуть не хорошо.
Онъ мысленно поздравилъ себя съ тѣмъ, что это глупое чудовище придумало, наконецъ, отличную фразу; но Полли сейчасъ же замѣтила, что онъ трусливо пытается стать на ея умственный уровень, и совершенно разрушила его хорошее мнѣніе о себѣ самомъ, сказавъ сострадательно:
-- Какой вы шутникъ!