-- И такому хорошему портному! -- сказал Калеб. -- Это самый модный портной. Для меня пальто даже слишком хорошо.
Слепая девушка оторвалась от работы и радостно засмеялась.
-- Слишком хорошо, отец! Что может быть слишком хорошо для тебя?
-- Мне почти стыдно носить это пальто, -- продолжал Калеб, следя за тем, какое впечатление производят на нее эти слова и как светлеет от них ее лицо. -- Ведь когда я слышу, как мальчишки и вообще разные люди говорят у меня за спиной: "Глядите! Вот так щеголь!", я прямо не знаю куда деваться. А вчера вечером от меня не отставал какой-то нищий. Я ему говорю, что я сам бедный человек, а он говорит: "Нет, ваша честь, не извольте так говорить, ваша честь!" Я чуть со стыда не сгорел. Почувствовал, что не имею права носить такое пальто.
Счастливая слепая девушка! Как ей было весело, в какой восторг она пришла!
-- Я тебя вижу, отец, -- сказала она, сжимая руки, -- вижу так же ясно, как если бы у меня были зрячие глаза; но когда ты со мной, они мне не нужны. Синее пальто...
-- Ярко-синее, -- сказал Калеб.
-- Да, да! Ярко-синее! -- воскликнула девушка, поднимая сияющее личико. -- Оно, кажется, того же цвета, что и небо! Ты уже говорил мне, что небо -- оно синее! Ярко-синее пальто...
-- Широкое, сидит свободно, -- ввернул Калеб.
-- Да! Широкое, сидит свободно! -- вскричала слепая девушка, смеясь от всего сердца. -- А у тебя, милый отец, веселые глаза, улыбающееся лицо, легкая походка, темные волосы, и в этом пальто ты выглядишь таким молодым и красивым!