-- Ты в своем рабочем платье и не такой нарядный, как в красивом пальто? -- спросила Берта, дотрагиваясь до него.
-- Не такой нарядный, -- ответил Калеб, -- но все-таки недурен.
-- Отец, -- сказала слепая девушка, придвигаясь к нему и обвивая рукой его шею, -- расскажи мне о Мэй. Она очень красивая?
-- Очень, -- ответил Калеб.
Мэй и правда была очень красива. Редкий случай в жизни Калеба -- ему не пришлось ничего выдумывать.
-- Волосы у нее темные, -- задумчиво проговорила Берта, -- темнее моих. Голос нежный и звонкий, это я знаю. Я часто с наслаждением слушала ее. Ее фигура...
-- Ни одна кукла в этой комнате не сравнится с нею, -- сказал Калеб. -- А глаза у нее!..
Он умолк, потому что рука Берты крепче обняла его за шею, и он со скорбью понял, что значит это предостерегающее движение.
Он кашлянул, постучал молотком, потом снова принялся напевать песню о пенном кубке -- верное средство, к которому он неизменно прибегал в подобных затруднениях.
-- Теперь о нашем друге, отец, о нашем благодетеле... Ты знаешь, мне никогда не надоедает слушать твои рассказы о нем... Ведь правда?-- торопливо проговорила она.