-- И вы испытывали при этомъ всегда то-же удовольствіе?
-- Да.
Казалось, другого отвѣта, кромѣ этого односложнаго и лѣниваго "да" онъ дать не могъ.
Повидимому, чтобы убѣдиться, что онъ отвѣчаетъ не какъ машина, а сознательно, она спрашиваетъ о томъ же, но иначе:
-- И вамъ, голубчикъ, никогда не надоѣдало это и вамъ не хотѣлось увидѣть во снѣ что-либо другое?
Онъ съ трудомъ приподнимается и говоритъ:
-- Что вы говорите? Что мнѣ надо? Зачѣмъ я пришелъ сюда?
Она осторожно укладываетъ его на кровать и вкладываетъ ему въ ротъ трубку. Затѣмъ она говоритъ:
-- Конечно. Да, да. Теперь я понимаю. Вы черезчуръ торопились, и я не могла уловить вашу мысль. Но теперь я вижу, что вы пришли сюда, чтобы повторить ваше путешествіе.
Онъ отвѣчаетъ ей, сначала смѣхомъ, а потомъ зубовнымъ скрежетомъ.