-- Зачѣмъ ты хочешь, чтобъ она была такъ глупа?
-- Боже мой! Да ты послушалъ-бы только, что говоритъ намъ о пирамидахъ миссъ Твинкльтонъ!-- восклицаетъ Кошечка, жуя при этомъ какія-то сласти. По ея словамъ, это наводящія тоску и уныніе могилы! Кому нужны всѣ эти Изиды, Хеопсы и всякіе фараоны? Она разсказывала еще, что въ какую-то изъ гробницъ лазалъ нѣкій Бельцони и едва тамъ не задохнулся; его вытащили за ноги. И мои подруги всѣ говорятъ, что такъ ему и слѣдовало и жаль, что ему не было еще хуже.
Разговоръ на этихъ словахъ прерывается снова, и молодая парочка довольно уныло бродитъ вдоль церковной ограды, тонча опавшіе съ деревьевъ листья.
-- Вотъ, мы и умолкли, Роза,-- говоритъ, наконецъ, Эдвинъ.
-- Что же мнѣ говорить еще?-- замѣчаетъ Роза.
-- Это очень мило съ твоей стороны, особенно при твоемъ...
-- При чемъ, моемъ?
-- Если я скажу, ты разсердишься, начнешь опять спорить...
-- Ну, ужъ будь справедливъ, Эдди, начинаешь споры всегда ты, а не я.
-- Нѣтъ, ты, Роза.