Тотъ же духъ самоотреченія и аскетизма заставлялъ миссисъ Спарситъ отказываться отъ изысканныхъ блюдъ и винъ за обѣдомъ до тѣхъ поръ, пока мистеръ Баундерби прямо заставлялъ ее угощаться ими. Тогда она обыкновенно говорила: "вы слишкомъ добры, сэръ", и отмѣняла свое объявленное во всеуслышаніе твердое намѣреніе "подождать ломтика простой баранины". Она разсыпалась въ извиненіяхъ, когда просила передать ей соль, и считала своей непремѣнной обязанностью относительно мистера Баундерби подтвердить на дѣлѣ его свидѣтельство о крайнемъ разстройствѣ своихъ нервовъ. Съ этою цѣлью почтенная леди, ни съ того, ни съ сего, откидывалась на спинку стула и проливала безмолвныя слезы. При этомъ можно было видѣть (или, точнѣе, нельзя было не видѣть, потому что подобное явленіе привлекло къ себѣ общее вниманіе), какъ слеза крупныхъ размѣровъ, съ хрустальную подвѣску серьги величиной, скатывалась по ея римскому носу.
Но главнымъ пунктомъ тактики миссисъ Спарситъ съ начала до конца, была ея непоколебимая рѣшимость соболѣзновать мистеру Баундерби. Случалось, что при взглядѣ на него она не могла удержаться, чтобъ не-покачать скорбно головой съ подавленнымъ вздохомъ, точно говоря про себя: -- "Увы, бѣдный Іорикъ!" -- Обнаруживъ противъ воли эти признаки душевнаго волненія, почтенная леди ударялась въ притворную веселость, порывистую и Ненатуральную. Заставляя себя улыбнуться, она говорила:-- "Слава Богу, что вы еще не падаете духомъ, сэръ!" -- какъ будто надо было радоваться, какъ особому благополучію, что мистеръ Баундерби пока не изнемогъ подъ бременемъ своего непоправимаго горя. Была въ ней еще одна странность, за которую она постоянно извинялась, не будучи въ силахъ ее предолѣть. По какой то необъяснимой забывчивости миссисъ Спарситъ то и дѣло называла миссисъ Баундерби "миссъ Гредграйндъ", что случалось съ нею по шестидесяти, по восьмидесяти разъ въ вечеръ. Повтореніе этой ошибки повергало бѣдную гостью въ смиренное замѣшательство, но она оправдывалась тѣмъ, что имя "миссъ Гредграйндъ" какъ то само собой просилось ей на языкъ, тогда какъ ей было почти невозможно увѣрить себя въ томъ, что молодая особа, которую она имѣла счастье знать съ дѣтскихъ лѣтъ, въ самомъ дѣлѣ могла превратиться въ миссисъ Баундерби. Дальнѣйшая странность такого замѣчательнаго обстоятельства заключалась въ томъ, что чѣмъ больше почтенная леди думала о немъ, тѣмъ невѣроятнѣе представлялось оно ей.-- "Слишкомъ ужъ велика разница",-- прибавляла она въ видѣ поясненія.
Послѣ обѣда, въ гостиной, хозяинъ разбиралъ дѣло о грабежѣ; пересматривалъ свидѣтельскія показанія, дѣлалъ замѣтки насчетъ уликъ, нашелъ подозрѣваемыхъ виновными и приговорилъ ихъ къ высшей мѣрѣ наказанія, положеннаго закономъ. По окончаніи разбирательства Битцеръ былъ отпущенъ домой въ Коктоунъ съ порученіемъ посовѣтовать Тому пріѣхать на дачу съ почтовымъ поѣздомъ.
Когда подали свѣчи, миссисъ Спарситъ прошептала:
-- Не унывайте, сэръ. Какъ пріятно было бы мнѣ видѣть васъ веселымъ, какъ въ былое время.
Мистеръ Баундерби, начинавшій разнѣживаться отъ этихъ утѣшеній въ качествѣ недалекаго человѣка, вздохнулъ, какъ кашалотъ,
-- Я не могу видѣть васъ такимъ огорченнымъ, сэръ,-- продолжала гостья.-- Попробуйте сыграть партію въ бекгеммонъ {Карточная игра, подобіе триктрака.}, сэръ, какъ водилось между нами, когда я имѣла честь жить подъ вашей кровлей.
-- Я не игралъ въ бекгеммонъ съ той поры, сударыня,-- отвѣчалъ хозяинъ.
-- Знаю, что не играли, сэръ,-- сказала миссисъ Спарситъ успокоительнымъ тономъ. Мнѣ помнится, что миссъ Гредграйндъ не жалуетъ карточной игры. Но я почту себя счастливой, сэръ, если вы соблаговолите снизойти.
Они усѣлись играть у отвореннаго окна, выходившаго въ садъ. Ночь была чудесная; не лунная, но знойная и благовонная. Луиза съ мистеромъ Гартхуазомъ вышли въ садъ, откуда доносились ихъ голоса, раздававшіеся въ ночной тишинѣ, хотя словъ нельзя было разобрать. Со своего мѣста за игорнымъ столикомъ, миссисъ Спарситъ то и дѣло устремляла глаза въ чащу деревьевъ, стараясь пронизать сумракъ своимъ взоромъ.