-- Послѣ того, что случилось,-- начала опять Луиза, мѣшкая у кровати -- она понемногу отодвинулась отъ брата и поднялась съ колѣнъ -- надо ли говорить, что я тамъ была? Какъ мнѣ сдѣлать? Должна ли я сознаться?
-- Боже мой, Лу,-- возразилъ Томъ,-- спрашивать моего совѣта вовсе не въ твоихъ привычкахъ! Да дѣлай, какъ знаешь! Если ты будешь молчать, то и я промолчу; если откроешь, что было, тѣмъ дѣло и кончится.
Братъ и сестра не могли видѣть другъ друга въ потемкахъ Однако, оба, казалось, были насторожѣ и взвѣшивали предварительно каждое слово.
-- О, Томъ, неужели ты думаешь, что тотъ человѣкъ, которому я дала денегъ, дѣйствительно, замѣшанъ въ кражѣ?
-- Право, не знаю. Но почему бы и нѣтъ?
-- Онъ показался мнѣ честнымъ малымъ.
-- А другой можетъ показаться тебѣ безчестнымъ,-- и совершенно ошибочно.
Наступила пауза; Томъ молчалъ, явно колеблясь передъ чѣмъ-то.
-- Однимъ словомъ,-- заговорилъ онъ опять, точно собравшись съ духомъ,-- если ужъ ты завела о томъ рѣчь, то вотъ что я тебѣ скажу: еще тогда я былъ настолько далекъ отъ хорошаго мнѣнія о немъ, что вызвалъ его въ сѣни,-- помнишь?-- только затѣмъ, чтобъ сказать ему, что онъ долженъ счесть за великое благополучіе такое вниманіе со стороны моей сестры и обязанъ постараться сдѣлать возможно лучшее употребленіе изъ твоего подарка. Вѣдь, ты помнишь, какъ я его вызывалъ? Впрочемъ, я ничего не имѣю противъ этого человѣка; пожалуй, онъ и порядочный малый, по крайней мѣрѣ, у меня нѣтъ повода считать его негодяемъ. Будемъ надѣяться, что онъ не при чемъ въ этой кражѣ изъ банка.
-- Чтожъ, онъ обидѣлся на твои слова?