-- Оставимъ это въ сторонѣ,-- возразила дочь;-- я хочу знать, какъ ты себя чувствуешь, мама.
-- Какъ я себя чувствую, моя милая? Странное дѣло! Я не привыкла къ тому, чтобъ кто нибудь заботился о моемъ здоровьѣ. Мнѣ совсѣмъ плохо, Луиза: страшная слабость, и голова идетъ кругомъ.
-- У тебя что нибудь болитъ, дорогая мама?
-- Гдѣ-то тутъ въ комнатѣ есть боль,-- отвѣчала миссисъ Гредграйндъ,-- но я не могу въ точности сказать, чувствую ли ее.
Послѣ такого страннаго отвѣта больная лежала нѣкоторое время молча. Держа мать за руку, Луиза не могла нащупать ея пульса, по, цѣлуя ее, различила тонкую, еле трепетавшую нить жизни.
-- Ты рѣдко видишь сестру,-- начала опять миссисъ Гредграйндъ.-- Выростая, она становится похожею на тебя. Взгляни на нее хорошенько. Сэсси, подведи Дженъ къ моей постели.
Дженъ подошла и остановилась возлѣ Луизы, которая держала ее за руку. Замѣтивъ, что дѣвочка обняла за шею Сэсси, Луиза почувствовала, что Дженъ любитъ эту дѣвушку больше своей старшей сестры.
-- Не правда ли, какое сходство съ тобою, Луиза?
-- Да, мама, пожалуй, такъ, однако...
-- Не правда ли? Вотъ и я также всегда говорю,-- воскликнула миссисъ Гредграйндъ съ неожиданной поспѣшностью. Кстати, я вспомнила... Я... мнѣ надо поговорить съ тобою... Сэсси, добрая дѣвочка, оставь насъ на минутку вдвоемъ.