-- Но убѣжать, дѣйствительно убѣжать, съ молодымъ человѣкомъ! возразилъ судья.
-- Надѣюсь, однако, вы не захотѣли бы, чтобы я убѣжала со старикомъ, хладнокровно замѣтила лэди.
-- И потомъ просить меня, -- меня именно изъ всѣхъ людей въ цѣломъ мірѣ,-- меня, человѣка солидныхъ лѣтъ и наружности, вѣрнаго судью города, -- просить о томъ, чтобы я былъ сообщникомъ вашего плана! угрюмо восклицалъ Джозефъ Овертонъ, опускаясь въ кресло и вынимая изъ кармана письмо миссъ Джуліи, какъ будто для того, чтобъ подтвердитъ свои замѣчанія.
-- Послушайте, Овертонъ, нетерпѣливо отвѣчала лэди:-- въ этомъ дѣлѣ я требую вашей помощи, и должна имѣть ее. При жизни того бѣдняжки, мистера Корнберри, которому.... которому....
-- Которому предстояло жениться на васъ, но который не женился, потому что вздумалъ сначала умереть, и который оставилъ вамъ все свое состояніе, не обремененное его присутствіемъ, подсказалъ судья саркастическимъ шопотомъ.
-- Правда ваша, отвѣчала миссъ Джулія, слегка покраснѣвъ: -- но замѣтьте, что при жизни мистера Корнберри состояніе его было обременено вашимъ управленіемъ; я до сихъ поръ удивляюсь, какимъ образомъ чахотка поразила самого господина, а не его состояніе. Вы помогли себѣ тогда, -- скажите мнѣ теперь.
Мистеръ Джозефъ Овертонъ былъ человѣкъ опытный и кромѣ того хорошій адвокатъ; а въ то время, какъ нѣкоторыя неясныя воспоминанія о двухъ-трехъ тысячахъ фунтовъ, присвоенныхъ по ошибкѣ, пробѣжали въ его головѣ, онъ пробормоталъ что-то невнятное, кротко улыбнулся и нѣсколько секундъ соблюдалъ глубокое молчаніе.
-- Что же вы хотите дѣлать? спросилъ онъ наконецъ.
-- Сейчасъ я вамъ скажу, отвѣчала миссъ Джулія. -- Я скажу вамъ въ трехъ словахъ. Безцѣнный мой лордъ Питаръ...
-- Онъ-то и есть молодой джентльменъ? прервалъ судья.