-- Когда я говорю взять -- значитъ, позволите ли вы мнѣ сопутствовать вамъ? Потому что такъ или иначе, а я здѣсь не останусь. Вы назвали Америку, и это мѣсто мнѣ по вкусу. Итакъ, если я пойду не на одномъ суднѣ съ вами, то пойду на другомъ; если я пойду одинъ, то не иначе, какъ на самомъ пакостномъ, гниломъ, текучемъ, какое только можно найти. Значитъ, сударь, если я на переходѣ утону, то у дверей вашихъ вѣчно будетъ торчать утопленникъ, который никогда не перестанетъ стучаться, повѣрьте!
-- Да это сумасшествіе!
-- Очень радъ, что вы такъ думаете; а все-таки, если я отправлюсь въ Америку, то не иначе, какъ на самомъ гадкомъ, дрянномъ...
-- Ты вѣрно этого не сдѣлаешь!
-- Непремѣнно сдѣлаю.
-- Говорю тебѣ, что нѣтъ.
-- Хорошо, сударь,-- отвѣчалъ Маркъ съ совершенно довольнымъ видомъ:-- мы на этомъ остановимся. Сомнѣваюсь только въ одномъ:-- будетъ ли мнѣ почетно, если я пойду съ джентльменомъ, который, какъ, напримѣръ, вы, такъ же вѣрно найдетъ себѣ въ свѣтѣ дорогу, какъ буравчикъ въ мягкой сосновой доскѣ?
Маркъ задѣлъ Мартина за слабую струну.
-- Что жъ, Маркъ, я надѣюсь, что тамъ дѣла мои пойдутъ на-ладъ; иначе я бы не рѣшился ѣхать. Можетъ быть, у меня на это станетъ способностей.
-- Разумѣется, сударь; всякій это знаетъ.