-- Зачѣмъ?-- возразилъ тотъ.
-- Чисты онѣ или грязны?-- продолжалъ Скеддеръ, протягивая къ нему обѣ руки.
Въ физическомъ смыслѣ, онѣ были рѣшительно грязны. Но такъ какъ Скеддеръ, вѣроятно, говорилъ аллегорически, то Мартинъ поспѣшилъ объявить его руки бѣлыми какъ снѣгъ.
-- Пожалуйста, Маркъ,-- сказалъ онъ съ нѣкоторою досадою:-- нельзя ли удерживаться отъ замѣчаній подобнаго рода, которыя, какъ бы невинны и незлонамѣренны ни были, все таки неумѣстны и могутъ разсердить людей постороннихъ.
Мистеръ Скеддеръ не сказалъ ни слова, но прислонился спиною къ плану и ткнулъ разъ двадцать свою зубочистку въ столъ, глядя на Марка съ величайшимъ негодованіемъ.
-- Вы мнѣ не сказали чьей работы эти строенія?-- рѣшился замѣтить Мартинъ.
-- Что за нужда, чьей бы они ни были,-- отвѣчалъ сердито агентъ.-- Какое дѣло до того, чѣмъ кончилъ архитекторъ. Можетъ быть онъ очистилъ себѣ цѣлыя груды долларовъ; можетъ быть, ни одного сента. Что жъ!
-- Всему ты виноватъ, Маркъ!
-- Можетъ быть,-- продолжалъ агентъ:-- эти растенія не поднялись въ Эдемѣ. Нѣтъ! Можетъ быть, этотъ столь и стулъ сдѣланы не изъ эдемскаго лѣса? Нѣтъ! Можетъ быть, что никто еще туда не поселялся.... Можетъ быть, что нѣтъ и такого мѣста, какъ Эдемъ, во всѣхъ Соединенныхъ Штатахъ... Все можетъ быть!
-- Надѣюсь, что ты теперь доволенъ успѣхомъ своей шутки, Маркъ!-- сказалъ Мартинъ.