-- Вамъ, сударь, надобно еще многому учиться, и остается впереди еще много наслажденій. Мистриссъ Гомини ѣдетъ вмѣстѣ съ своею замужнею дочерью въ одно мѣсто, которое называется Новыми Ѳермопилами и находится на три дня пути не доходя до Эдема. Внимательность, которую вы окажете мистриссъ Гомини, будетъ пріятна маіору и нашимъ согражданамъ. Мистриссъ Гомини, желаю вамъ покойной ночи, сударыня, и счастливаго путешествія!
Мартинъ едва вѣрилъ своимъ глазамъ и ушамъ; но джентльменъ ушелъ, а мистриссъ Гомини преспокойно принялась пить молоко.
-- Я совершенно измучена!-- замѣтила она.-- Такіе несносные толчки на этихъ рельсахъ! Все равно, какъ будто они были усыпаны сучками и пильщиками.
-- Сучками и пильщиками, сударыня?-- сказалъ Мартинъ.
-- Я разсчитываю, что вы не осуществляете значенія моихъ словъ, сударь. Подымайте!
Повидимому, слова ея не требовали немедленнаго отвѣта, потому что мистриссъ Гомини, развязавъ ленты своей шляпки, объявила, что намѣрена убрать эту часть своего наряда и потомъ возвратиться немедленно.
-- Маркъ,-- сказалъ Мартинъ, когда она вышла:-- пощупай меня. Не сплю ли я?
-- Она не спитъ, сударь,-- возразилъ его камердинеръ:-- это именно такая женщина, которая и днемъ и ночью напрягаетъ свой умъ въ пользу великой республики.
Мартинъ не успѣлъ отвѣчать, потому что въ это время вошла мистриссъ Гомини, держа въ рукѣ красный бумажный носовой платокъ. Она была безъ шляпки и явилась теперь въ самомъ аристократическомъ и классическомъ чепчикѣ.
Мартинъ подвелъ ее къ кресламъ, и она сказала: