-- Разумѣется, что смотритъ!
-- И кладетъ сбою руку на спинку стула или софы, знаете, у меня за спиною.
-- И это хорошо.
-- А потомъ онъ начинаетъ плакать.
Мистриссъ Тоджерсъ согласилась, что онъ могъ бы выдумать что нибудь лучше этого. Однако, она не переставала увѣрять, что если миссъ Пексниффъ покажетъ ему ясно, что онъ можетъ дѣйствовать рѣшительно, то онъ вѣрно одолѣетъ свою робость.
Отважившись поступать по совѣту мистриссъ Тоджерсъ, миссъ Пексниффъ при первомъ же случаѣ приняла Моддля съ видомъ принужденія. Когда онъ съ отчаяніемъ спросилъ о причинѣ такой перемѣны, она созналась, что для взаимнаго спокойствія ихъ необходимо рѣшиться на что нибудь. Она замѣтила, что они встрѣчались и проводили время вмѣстѣ очень часто и что вкусили сладости взаимныхъ симпатическихъ чувствъ. Она никогда его не забудетъ, никогда не перестанетъ думать о немъ съ чувствами живѣйшей дружбы; но люди начали уже дѣлать свои замѣчанія и болтать. А потому она считаетъ необходимымъ, чтобъ они были другъ для друга не больше, какъ вообще бываютъ между собою въ обществѣ джентльмены и дамы. Она очень рада, что рѣшилась преодолѣть себя и высказать это прежде, чѣмъ чувства ея не сдѣлали такого объясненія невозможнымъ. Она сознавалась, что чувства ея подвергаются теперь тяжкому испытанію, но что испытаніе это необходимо для ея душевнаго мира.
Моддль, плакавшій при этомъ признаніи больше чѣмъ когда нибудь, заключилъ, что его назначеніе -- сообщать другимъ страданія, доставшіяся ему въ удѣлъ; что онъ, будучи чѣмъ то въ родѣ невиннаго вампира, долженъ погубить миссъ Пексниффъ, какъ жертву нумеръ первый. Миссъ Пексниффъ опровергала это мнѣніе, какъ грѣховное и, наконецъ, довела его до того, что онъ спросилъ: можетъ ли она удовольствоваться сердцемъ? Послѣ нѣкотораго размышленія и разбора оказалось, что миссъ Пексниффъ находитъ это возможнымъ, а потому онъ предложилъ ей свою руку, которая была принята должнымъ образомъ.
М-ръ Моддль перенесъ свое блаженство съ крайнею умѣренностью. Вмѣсто того, чтобъ торжествовать, онъ сказалъ всхлипывая:
-- О, какой день! Сегодня я не могу возвратиться въ свою контору. О, Боже мой! Какой испытующій день!