Пожелавъ того же Марку, Пинчъ съ Мартиномъ рука объ руку пошли домой; и Пинчъ сообщилъ своему пріятелю нѣкоторыя подробности о странномъ характерѣ чудака Марка Тэпли.
Въ то же время Маркъ, чувствуя, что хозяйка "Синяго-Дракона" должна быть не въ духѣ, и, не ручаясь за свои душевныя силы въ случаѣ продолжительнаго свиданія наединѣ съ нею, упорно держался дальніе отъ румяной мистриссъ Люпенъ въ продолженіе всего вечера. Наконецъ, на ночь заперли двери, и, зная, что нельзя избѣгнуть послѣдняго свиданія, онъ приготовилъ свою физіономію и рѣшительно подошелъ къ прилавку, за которымъ сидѣла хозяйка.
-- Если я посмотрю на нее,-- сказалъ Маркъ самому себѣ:-- я пропалъ, я это чувствую.
-- Ты рѣшился оставить насъ, Маркъ?-- сказала мистриссъ Люпенъ.
-- Да, сударыня,-- отвѣчалъ онъ, пристально вперивъ глаза въ полъ.
-- Я думала,-- продолжала хозяйка съ самою заманчивою разстановкою:-- что тебѣ "Синій-Драконь" нравится?
-- Совершенно вѣрно-съ.
-- Такъ зачѣмъ же покидать его?
Не получивъ отвѣта на этотъ вопросъ, она положила ему деньги въ руку и весьма благосклонно спросила, не хочетъ ли онъ чего нибудь.
Есть вопросы, на которые нѣтъ возможности отвѣчать. Маркъ невольно взглянулъ на нее и, увидѣвъ передъ собою самую полную, свѣжую, румяную, свѣтлоокую изъ всѣхъ хозяекъ земного шара, растаялъ.