-- Такъ вотъ ты какъ!-- сказалъ Сквирсъ строгимъ тономъ.-- Въ такомъ случаѣ я васъ попрошу меня выслушать, мистриссъ Сквирсъ. Вопросъ о помощникѣ касается меня одного, и я буду поступать въ этомъ случаѣ, какъ мнѣ заблагоразсудится. Въ Вестъ-Индіи надзирателю надъ невольниками всегда дается помощникъ на случай бѣгства или возмущенія его чернокожихъ подданныхъ; я хочу имѣть помощника съ тою же цѣлью для моихъ бѣлыхъ невольниковъ, и буду имѣть его до тѣхъ поръ, пока можно будетъ передать дѣло въ руки маленькаго Вакфорда.
-- Значитъ, когда я выросту, я буду директоромъ школы, папаша?-- воскликнулъ юный Вакфордъ, забывая въ своемъ восхищеніи, что онъ только-что готовился поднести сестрѣ самый артистическій тумакъ изъ своего репертуара.
-- Непремѣнно, сынокъ,-- отвѣчалъ родитель прочувствованнымъ тономъ.
-- Ахъ, какъ я радъ! Вотъ когда я имъ задамъ!-- закричалъ милый ребенокъ, схвативъ въ руки отцовскую трость.-- Ужъ повизжатъ же они у меня!
Это была счастливѣйшая минута въ жизни мистера Сквирса. Никогда онъ не гордился до такой степени своимъ единственнымъ сыномъ, какъ теперь, когда это прелестное дитя, въ порывѣ юношескаго пыла, высказалось въ столь многообѣщающемъ для своей будущности смыслѣ. Счастливый отецъ сунулъ пенни въ руку сына и выразилъ свои чувства взрывомъ самаго веселаго хохота къ которому присоединилась и его почтенная супруга. Такимъ образомъ невинный дѣтскій лепетъ послужилъ къ полному примиренію родителей и придалъ дальнѣйшему разговору самый оживленный характеръ.
-- А все-таки онъ препротивная обезьяна, только и знаетъ, что любоваться собой, вотъ мое о немъ мнѣніе,-- сказала мистриссъ Сквирсъ, возвратаясь къ прежней темѣ.
-- А если бы даже и такъ?-- отозвался на это Сквирсъ.-- Что жъ, пусть себѣ задираетъ носъ въ своемъ классѣ. Онъ, кажется, не очень-то любитъ учить ребятъ; такъ надо же ему чѣмъ-нибудь утѣшаться.
-- Правда твоя, пусть себѣ важничаетъ на доброе здоровье; а если мы не собьемъ съ него спеси, это будетъ не моя вина.
Помощникъ учителя какой-то іоркширской школы и гордость вотъ ужъ дѣйствительно два понятія, совершенно несовмѣстимыя! Всякій новый учитель въ школѣ мистера Сквирса самъ по себѣ былъ бы уже интересной диковинкой; но новый учитель, да еще гордый вдобавокъ, это было нѣчто, превосходившее все, что только могла нарисовать самая богатая фантазія.
Не было, слѣдовательно, ничего удивительнаго въ томъ, что миссъ Сквирсъ, никогда не интересовавшаяся школой и ея дѣлами, вдругъ полюбопытствовала узнать, кто собственно такой быль этотъ важный, гордый Кнюкльби?