-- Нѣтъ?
-- Господь съ вами!-- Конечно, нѣтъ. Это просто клерки и тому подобный народъ. Они берутъ на прокатъ красный мундиръ и приносятъ его съ собой подъ мышкой, въ узелкѣ. Нѣкоторые живописцы,-- продолжала миссъ Ла-Криви,-- держатъ даже мундиры у себя на дому и берутъ за это по семи шиллинговъ шести пенсовъ лишку съ портрета, считая въ той же цѣнѣ и карминъ. Но я этого не дѣлаю, потому, что нахожу такой способъ наживы незаконнымъ.
Съ этими словами миссъ Ла-Криви съ достоинствомъ выпрямила свою маленькую фигурку, видимо гордясь тѣмъ, что она не прибѣгаетъ къ такому постыдному способу заманиванья публики. Минуту спустя она уже снова работала съ удвоенной энергіей, лишь изрѣдка приподнимая голову, чтобы съ неописуемымъ восхищеніемъ взглянуть на какой-нибудь только что сдѣланый ею мазокъ, или предупредить миссъ Никкльби, что сейчасъ она будетъ отдѣлывать ту или другую часть ея лица.
-- Вамъ, моя милочка, я говорю это просто такъ, по привычкѣ,-- замѣтила она въ поясненіе; -- но, говоря вообще, мы имѣемъ обыкновеніе предупреждать заказчика, что именно мы пишемъ; это дѣлается для того, чтобы онъ придалъ желаемое выраженіе той части лица, которая отдѣлывается въ данный моментъ.
-- А когда вы ждете вашего дядю, душа моя?-- неожиданно освѣдомилась миссъ Ла-Криви, прерывая довольно долгое молчаніе, длившееся ровно полторы минуты.
-- Право, не знаю; я ждала ею все это время,-- отвѣтила Кетъ,-- надѣюсь, однако, что онъ скоро явится, потому что неопредѣленность нашего положенія очень мучительна.
-- Я думаю, онъ очень богатъ, неправда ли?-- спросила миссъ Ла-Криви.
-- Говорятъ, очень богатъ. Я не знаю навѣрно, но думаю, что это такъ.
-- Еще бы! Когда человѣкъ смотритъ медвѣдемъ, вы можете быть увѣрены, что у него прикопленъ кругленькій капиталецъ,-- замѣтила миссъ Ла-Криви, въ которой знаніе свѣта страннымъ образомъ уживалось съ изумительною наивностью.
-- Да, это правда, у него грубыя манеры,-- сказала Кетъ.