Если бы можно было представить, что какая-нибудь массивная желѣзная дверь, поссорившись со своими ржавыми петлями, стала бы нарочно отворяться съ трудомъ, въ твердой рѣшимости стереть ихъ въ порошокъ своею тяжестью, то даже при такихъ условіяхъ ржавыя петли не издали бы такого рѣжущаго звука, какимъ были произнесены эти ироническія слова. Даже г-нъ Манталини это почувствовалъ и, испуганно обернувшись, воскликнулъ: Какъ вы дьявольски каркаете, мистеръ Никкльби!
-- Пожалуйста не обращайте вниманія на слова Манталини,-- замѣтила хозяйка въ сторону миссъ Никкльби.
-- Я и не обращаю,-- спокойно отвѣтила Кетъ.
-- Мистеръ Манталини не имѣетъ никакого отношенія къ моимъ работницамъ,-- продолжала хозяйка, говоря съ Кеть, но глядя на мужа.-- Если онъ и видитъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, то развѣ на улицѣ, когда онѣ уходятъ отсюда, или приходятъ въ назначенный часъ. Онъ даже не бываетъ у насъ въ мастерской,-- я строго за этимъ слѣжу... Сколько часовъ въ день вы работали на послѣднемъ мѣстѣ?
-- Я еще нигдѣ не работала, мэмъ,-- отвѣтила Кетъ едва слышно.
-- Тѣмъ больше ручательствъ, что она будетъ работать вполнѣ добросовѣстно,-- поспѣшилъ вставить Ральфъ, опасаясь, какъ бы наивное признаніе племянницы не испортило дѣла.
-- Надѣюсь, что она будетъ работать,-- сказала Манталини.-- Наши рабочіе часы съ девяти до девяти, иногда позже -- когда работа спѣшная; но за лишніе часы полагается особая плата.
Кетъ слегка поклонилась въ знакъ того, что она принимаетъ эти условія.
-- Столъ, то есть чай и обѣдъ, отъ меня,-- продолжала г-жа Манталини.-- Плата отъ пяти до семи шиллинговъ въ недѣлю; но опредѣленно сказать не могу, пока не увижу, какъ вы работаете.
Кетъ поклонилась.