-- Увидимъ.
-- Мой пони сбился съ ногъ въ этой скачкѣ, и мнѣ пришлось нанять кэбъ; это удовольствіе обошлось мнѣ въ пятнадцать шиллинговъ, не считая другихъ издержекъ, въ которыя меня втравилъ этотъ негодяй. Кто же мнѣ заплатитъ, какъ вы думаете?
Николай пожалъ плечами.
-- А кто-то заплатитъ, могу васъ увѣрить,-- продолжалъ Сквирсъ, мѣняя свой обычный вкрадчивый тонъ на открыто враждебный.-- Здѣсь никому не нужны ваши плаксивые вздохи, господинъ нюня. Отправляйтесь-ка въ вашу берлогу. Пора вамъ спать! Маршъ!.. Эй, распрягайте тамъ!
Николай закусилъ губы и невольно сжалъ кулаки; у него чесались руки отомстить за нанесенное ему оскорбленіе. Но, видя, что этотъ человѣкъ совершенно пьянъ и что поэтому ихъ ссора могла бы легко перейти въ недостойную драку, онъ ограничился тѣмъ, что бросилъ на своего тирана полный презрѣнія взглядъ и направился по лѣстницѣ наверхъ съ самымъ величественнымъ видомъ, какой только сумѣлъ принять. Нельзя не упомянуть еще объ одномъ обстоятельствѣ: молодого человѣка задѣло за живое поведеніе миссъ Сквирсъ, мастера Сквирса и служанки, которые слѣдили изъ укромнаго уголка за происходившей сценой, причемъ двое первыхъ перекидывались язвительными замѣчаніями насчетъ "голышей-проходимцевъ, Богъ знаетъ, что воображающихъ о себѣ", сопровождая свои остроты громкимъ смѣхомъ, въ которомъ принимала участіе и ничтожная изо ничтожныхъ служанокъ. Оскорбленный до глубины души, Николай поспѣшилъ улечься въ кровать, закрылся съ головой одѣяломъ и далъ себѣ слово расквитаться съ Сквирсомъ гораздо раньше, чѣмъ тотъ ожидаетъ.
На слѣдующій день, едва проснувшись, Николай услыхалъ стукъ подъѣзжающаго экипажа. Черезъ минуту раздался голосъ мистриссъ Сквирсъ, отдававшей приказаніе поднести кому-то стаканчикъ водки, обстоятельство, ясно показывавшее, что произошло нѣчто изъ ряду вонъ выходящее. Николай долго не рѣшался подойти къ окну, но, наконецъ, подошелъ, взглянулъ во дворъ, и первое, что бросилось ему въ глаза, былъ Смайкъ, такой грязный и мокрый, съ такимъ истомленнымъ и жалкимъ лицомъ, что, если бы не его платье, вида вороньяго пугала, Николай усумнился бы, точно ли передъ нимъ находится Смайкъ.
-- Снимите-ка его!-- крикнулъ Сквирсъ, насытившись созерцаніемъ преступника.-- Давайте его мнѣ!
-- Осторожнѣе! Мы ему связали ноги подъ фартукомъ кабріолета и крѣпко привязали къ сидѣнью, чтобы онъ вторично не лишилъ насъ своего общества,-- кричала мистриссъ Сквирсъ, въ то время какъ мужъ помогалъ ей вылѣзать изъ экипажа.
Дрожащими отъ восторга руками Сквирсъ развязалъ веревки, и полумертваго Смайка отнесли въ подвалъ, въ ожиданіи того момента, когда школьному учителю заблагоразсудится "наказать"' его въ присутствіи всего пансіона.
Съ перваго взгляда можетъ показаться страннымъ, что Сквирсъ такъ усердствовалъ въ своихъ стараніяхъ поймать Смайка, который, по ихъ же словамъ, причинялъ имъ столько хлопотъ; по надо вспомнить, что этотъ самый Смайкъ несъ въ домѣ нелегкую службу, которая обходилась бы заведенію не меньше десяти-двѣнадцати шиллинговъ въ недѣлю, если бы не было этого дарового работника. Кромѣ того, здѣсь игралъ еще роль политическій принципъ Дотбойсъ-Голла, состоявшій въ томъ, что бѣглецы должны подвергаться строжайшему наказанію, такъ какъ въ противномъ случаѣ, не удерживаемые чувствомъ страха, всѣ мальчики, имѣющіе ноги и умѣющіе ими владѣть, не долго просидѣли бы въ пансіонѣ мистера Сквирса изъ одного желанія наслаждаться удовольствіями, предоставляемыми этимъ заведеніемъ.