-- Я сказала "боготворю", дядюшка,-- поправила мистриссъ Кенвигзъ.
-- Ты сказала "люблю", моя милая,-- возразилъ съ твердостью сборщикъ.
-- Вѣроятно, вы правы, дядюшка,-- покорно согласилась мистриссъ Кенвигзъ,-- но мнѣ помнится, я сказала: "боготворю".
-- Ты сказала "люблю",-- повторилъ мистеръ Лилливикъ строгимъ тономъ.-- Итакъ, она сказала: "мать моя, я люблю его". "Что я слышу!" -- вскричала ея мать и упала въ сильнѣйшихъ конвульсіяхъ.
Всеобщее "ахъ" было отвѣтомъ на этотъ потрясающій разсказъ.
-- Въ сильнѣйшихъ конвульсіяхъ,-- съ важнымъ видомъ повторилъ сборщикъ.-- Надѣюсь, Кенвигзъ меня извинитъ, если я скажу въ присутствіи его друзей, что его низкое общественное положеніе служило серьезнымъ препятствіемъ къ этому браку, такъ какъ мы, родственники невѣсты, боялись запятнать честь нашей фамиліи такимъ родствомъ. Вы не забыли этого, Кенвигзъ?
-- Конечно, нѣтъ!-- отвѣтилъ съ восторгомъ этотъ джентльменъ, въ высшей степени польщенный словами сборщика пошлинъ, такъ какъ они доказывали все недоступное величіе семейства, изъ котораго происходила мистриссъ Кенвигзъ.
-- Я тоже раздѣлялъ это мнѣніе,-- продолжалъ мистеръ Лилливинъ,-- я не одобрялъ этого брака, и, мнѣ кажется, это было вполнѣ естественно.
Шепотъ одобренія, пробѣжавшій по комнатѣ, показалъ, что такія чувства не только естественны, но заслуживаютъ величайшей похвалы въ человѣкѣ, занимающемъ такой ноетъ, какой занималъ мистеръ Лилливикъ.
-- Впослѣдствіи, когда они поженились, и, слѣдовательно, поправить дѣло было нельзя, я измѣнилъ свое мнѣніе и первый объвилъ, что Кенвигзъ достоинъ того, чтобы мы признали его членомъ нашей фамиліи. Семейство согласилось на эту уступку, и я съ гордостью могу сказать, что онъ оказался человѣкомъ хорошаго поведенія, открытаго характера, честнымъ и надежнымъ. Кенвигзъ, вашу руку!