Дамы выразили свою симпатію испугу мистриссъ Кенвигзъ, всѣ вмѣстѣ и каждая въ отдѣльности, заключивъ свои соболѣзнованія хоровымъ припѣвомъ, въ которомъ можно было разобрать нѣсколько прочувствованныхъ фразъ въ родѣ слѣдующихъ: "Бѣдняжечка!" -- "Будь я на ее мѣстѣ, я поступила точно такъ же".-- "Друзья мои, какое испытаніе!" -- или "Только мать можетъ понять эти чувства".
Среди всей этой сумятицы было ясно только одно: -- неизбѣжность опасности. Мистеръ Кенвигзъ приготовился подняться наверхъ къ мистеру Ногсу для объясненій и пропустилъ уже предварительно стаканчикъ пуншу, чтобы установить въ себѣ непоколебимую твердость духа, какъ вдругъ вниманіе всего общества было отвлечено новымъ неожиданнымъ происшествіемъ, гораздо ужаснѣе перваго.
Да, весь предыдущій переполохъ былъ ничто въ сравненіи съ тѣмъ содомомъ, какой поднялся теперь. Сверху послышался крикъ, немедленно перешедшій въ пронзительные вопли; повидимому, вопли неслись изъ задней комнаты второго этажа, гдѣ въ это время покоился юный наслѣдникъ Кенвигзовъ. Заслышавъ эти дикіе звуки, мистриссъ Кенвигзъ тотчасъ же сообразила, что въ кроватку малютки забралась бѣшеная кошка и высасываетъ изъ него кровь, а крики испускаетъ маленькая нянька, которая спала и только-что проснулась. Посудите же сами, какъ велики были смятеніе и испугъ всей компаніи, когда мистриссъ Кенвигзъ, высказавъ это ужасное предположеніе, отчаянно заломила руки и бросилась къ дверямъ.
-- Мистеръ Кенвигзъ, узнайте, что тамъ такое, скорѣе,-- кричала сестра мистриссъ Кенвигзъ, вцѣпившись въ нее, чтобы остановить ея порывы.-- Да не барахтайся такъ, душенька, я то я буду не въ силахъ тебя удержать.
-- Мой мальчикъ! Мой милый, милый, милый мальчикъ!-- вопила мистриссъ Кенвигзъ, причемъ каждый "милый" выходило ровно на одинъ тонъ выше предыдущаго. Мое единственное сокровище, мой прелестный невинный Лилливикъ! О, пустите меня къ нему, пустит-и-и-и-те!
Подгоняемый этими отчаянными воплями и плачемъ четырехъ малютокъ, мистеръ Кенвигзъ мчался по лѣстницѣ въ ту комнату, откуда доносились крики; въ дверяхъ онъ столкнулся съ Николаемъ, который, держа ребенка на рукахъ, бѣжалъ внизъ такъ стремительно, что любящій отецъ отъ полученнаго имъ при столкновеніи толчка отлетѣлъ ступенекъ на шесть назадъ и растянулся на ближайшей площадкѣ, прежде чѣмъ успѣлъ открыть ротъ, чтобы спросить, въ чемъ дѣло.
-- Не бойтесь,-- закричалъ Николай, вбѣгая къ Кенвигзамъ.-- Вотъ онъ; успокойтесь, ничего не случилось!-- Съ этими и многими другими успокоительными фразами въ томъ же родѣ онъ передалъ мистриссъ Кенвигзъ ребенка (котораго въ своей поспѣшности держалъ вверхъ ногами), а самъ побѣжалъ помогать мистеру Кенвигзу. Онъ засталъ мистера Кенвигза уже въ сидячемъ положеніи; достойный джентльменъ изо всѣхъ силъ теръ себѣ лобъ, хлопалъ глазами и, видимо, еще не совсѣмъ оправился отъ своего паденія.
Успокоенное такимъ счастливынъ исходомъ трагическаго происшествіи, общество стало понемногу приходить въ себя. Надо, однако, замѣтить, что послѣдствіемъ овладѣвшей имъ временно паники было нѣсколько необъяснимо странныхъ недоразумѣй или ошибокъ; такъ, напримѣръ, холостой другъ мистера Кенвигза довольно долго держалъ въ объятіяхъ сестру мистриссъ Кенвигзъ, очевидно, принимая ее за самое мистриссъ Кенвигзъ, а почтенный мистеръ Лилливикъ до того растерялся, что (это замѣтили многія) принялся цѣловать за дверьми миссъ Петоукеръ, да съ такимъ невозмутимымъ хладнокровіемъ, какъ будто это было совершенно въ порядкѣ вещей.
-- Видите, ничего не случилось,-- сказалъ опять Николай, возвращаясь и подходя къ мистриссъ Кенвигзъ.-- Дѣвочка, сторожившая ребенка, должно быть очень устала; она заснула и подожгла себѣ волосы свѣчкой.
-- Ахъ, ты, негодная тварь!-- закричала мистриссъ Кенвигзъ, потрясая указательнымъ перстомъ передъ самымъ носомъ тринадцатилѣтней преступницы съ опаленными волосами и перепуганнымъ лицомъ, подоспѣвшей какъ ралъ въ эту минуту.