-- Я желаю получить адресъ этого мѣста,-- сказала кліентка.-- Навѣрно не знаю, но возможно, что оно мнѣ подойдетъ.
-- Вотъ еще одно,-- объявилъ Томъ, переворачивая страницу.-- Семейство Галланбайля, члена парламента, ищетъ кухарку. Жалованья пятнадцать гиней, чай, сахаръ. Кухаркѣ разрѣшается принимать двоюродныхъ братьевъ, если это люди богобоязненные. Примѣчаніе. По воскресеньямъ для прислуги холодный обѣдъ. Мистеръ Галланбайль строго соблюдаетъ законъ о воскресныхъ дняхъ и потому въ эти дни горячихъ блюдъ не полагается никому въ домѣ; являются исключеніямъ только мистеръ и мистриссъ Галланбайль, стяжавшіе себѣ это право благочестивыми дѣлами. Въ воскресные дни мистеръ Галланбайль обѣдаетъ позже обыкновеннаго, съ нарочной цѣлью не допустить кухарку до грѣха усиленно заняться своимъ туалетомъ.
-- Что-то мнѣ кажется, какъ будто послѣднее мѣсто похуже,-- сказала служанка, пошептавшись со своею пріятельницею.-- Нѣтъ, вы ужь лучше дайте мнѣ адресъ того... другого, оно болѣе подходящее; а если тамъ не сговорюсь, то ужь придется слова навѣдаться къ вамъ.
Томъ далъ требуемый адресъ, и расфранченная дѣвица, уплативъ толстой старухѣ установленный гонораръ, вышла въ сопровождѣніи своей товарки.
Не успѣлъ Николай открыть рта, чтобы попросить молодого человѣка отыскать букву С и перечислить ему всѣ записанныя у нихъ вакантныя мѣста секретарей, какъ увидѣлъ входившую новую посѣтительницу, наружность которой такъ поразила и заинтересовала его, что онъ тотчасъ же уступилъ ей свою очередь, а самъ сталъ въ сторонѣ.
Вошедшей дѣвушкѣ можно было дать не болѣе восемнадцати лѣтъ; она была очень тонка, невысокаго роста, но удивительно стройна. Она скромно подошла къ конторкѣ и спросила вполголоса, нѣтъ ли свободнаго мѣста гувернантки или компаінонки къ какой-нибудь леди. При этомъ она на минуту приподняла вуаль, и Николай увидѣлъ личико необыкновенной красоты, хотя и омраченное облакомъ печали. Обворожительное личико казалось тѣмъ болѣе грустнымъ, что дѣвушка была еще очень молода. Ей дали адресъ; она заплатила, что слѣдовало, за справку и легкой поступью направилась къ двери.
Она была одѣта очень опрятно, но въ то же время просто -- такъ просто, что если бы ея костюмъ облекалъ другую, менѣе изящную фигуру, онъ казался бы жалкой тряпкой. Ее сопровождала толстая служанка съ краснымъ лицомъ и выпученными глазами, грязная, съ голыми руками, высовывавшимися изъ подъ накинутаго на плечи платка, до того перемазаннаго, точно его только-что вытащили изъ водосточной канавы; даже лицо этой женщины было плохо отмыто отъ слѣдовъ угля и сажи. Однимъ словомъ, судя по всѣмъ признакамъ, ее можно было причислить къ разряду тѣхъ служанокъ, которыя сидѣли на скамьѣ и съ пятерыми она сейчасъ же начала перемигиваться и обмѣниваться какими-то знаками въ родѣ тѣхъ кабалистическихъ знаковъ, по которымъ масоны сразу узнаютъ другъ друга.
Служанка вышла вслѣдъ за своей госпожой, и прежде, чѣмъ Николай успѣлъ опомниться отъ удивленія и восторга, онѣ уже исчезли. Не поручусь, что онъ не кинулся бы слѣдомъ за ними (въ этомъ нѣтъ ничего невозможнаго, хотя благоразумные люди, быть можетъ, и но одобрили бы такого нелѣпаго поступка), если бы его не удержало любопытство: ему хотѣлось дослушать разговоръ, завязавшійся между толстой старухой и клеркомъ:
-- Когда она опять зайдетъ къ намъ, Томъ?-- спросила хозяйка.
-- Завтра утромъ,-- отвѣчалъ Томъ, очинивая перо.